4-ого августа в питерском клубе Цоколь будет концерт группы “Я вышел голый на улицу” с моим участием. Разовым или же постоянным – непонятно. Группа играет интуитивно импровизированную музыку на традиционных и нетрадиционных инструментах, а также вовсе не инструментах. Ознакомиться с творчеством ЯВГНУ можно на этом загадочном сайте, на last.fm и вконтакте Будет странно и весело. Приходите!

Ссылки для скачивания в хорошем качестве:

http://stream.ifolder.ru/8961964

http://stream.ifolder.ru/8961965

Она была не так уж и плоха, когда варила правильный кофе. Когда подносила ему трость в зубах, доползая до кровати на четвереньках. Впрочем, она была не так уж и плоха во всем, что касалось кровати, но в этом он не мог себе признаться. И однажды ему пришла странная мысль о том, что все это не имеет смысла, равно как и остальные радио и телепередачи.

На его ботинках всегда были какие-то странные пыльные разводы, однако он не мог носить грязную обувь, и поэтому пыль на его ботинках была, черт побери, золотой пылью, ведь иначе и быть не могло! Поэтому он всегда ходил в чистой обуви, поэтому его не могли не уважать однослуживцы, поэтому, черт побери, он и добился так многого. И как-то однажды, когда он сидел на танке, (глядя на закат) он подумал: “вот ведь блин черт побери”. И с этой мыслью так и сидел целую ночь.

Раз в год он приходил в военкомат и спрашивал у призывников: “мать твою. как там твоя мать?” Призывники в ответ что-то невразумительное мямлили. И поэтому он решил, что дела, вероятно, совсем уж плохи в российской армии. Тогда он сел и достал чернильницу дедушки, открыл свой дневник и записал эти стихи. Благодаря этому событию мы и имеем честь лицезреть его абсолютный талант.

Я умру некрасивой скучной смертью
С запахом мандариновых корок,
И впервые по всем каналам
Покажут одну и ту же рекламу,
И суета перед остановками
Покажется мне правильной и закономерной,
И не смогу сказать спасибо
Тому, кто вытащит мне волосы изо рта,
И уже давно будет мертв
Последний скрипач-композитор.
Перед самым концом мне покажется,
Что я все-таки был счастлив!
И особенно болезненно отзовется
Лопнувший шарик на дне рождения ее дочери,
И каждый затянутый галстук
В первую очередь будет текстом,
И ошибкой будет считать совпадения,
Проверяя забавные моменты из жизни на дежавю,
И просто кукушка куда-то поторополась,
Предупреждая пустые споры, сообщаю:
Первый раз всегда догоняет последний.

Бензин + музей абстрактного отчаяния
(так я это читал на летучке)

Они купили бензин,
Они зажгли для нас окна,
Мы шагаем бесплатно по их мягкой траве,
Мы бесплатно влюбляемся в их дочерей,
Но в крысиной норе уже пахнет весной,
А под партой скопился целый аэрофлот.
Значит, снова не будет чудес,
Значит, лучше купить проездной.
За час и пятнадцать минут не удастся
С прошлым порвать, и ты снова скатишься
В кем-то заданный ритм.
Лучше умереть, чем пережить эту ночь.
Кстати, через четыре месяца она умерла от тифа!
Вот тебе и бесплатно!
Вот это была чудесная осень,
Мое маленькое псевдо-Болдино 3 на 4 метра,
Мои стихи – моя бледная сыпь,
Мое вырезанное на дереве имя,
Эпидемия скорби по былым временам,
Карантин на территории мироздания,
Вывозят только мертвецов в ад,
А живые ждут, ждут, ждут…
Замасленные обручальные кольца,
Кольца сатурна,
Круги все того же ада,
Кольцевая ветка,
Кольцевые черви
Все это роспись на стенах
Музея абстрактного отчаяния,
Там в баночках заспиртованные алкаши,
Там я постоянный посетитель,
А окна смотрят на блокадный Ленинград.
Там я пишу на каждой бумажке
Заявление от добровольно нищего духом:
“Прошу завершить мой персональный конец света
Как можно скорее!”

Гвоздик

То, что однажды прочтет тебе письма,
То, что однажды споет тебе песню,
Оно будет рядом, когда все повиснет
На тонкой веревке, и маленький гвоздик
Будет рад окончанию
Эпизодической роли.
Я этот гвоздик, я эти ноздри,
Которые дышат, которые просят
Дышать и не больше, дышать и не меньше,
Ведь их послезавтра кто-нибудь бросит,
Такие словечки
Повисли на гвоздик вподарок.

Как-то однажды все уже было:
Он не проснулся, она не узнала.
Слишком, наверное, даже уныло
Сказка опять начиналась сначала.

Про безумие

У безумия женский рот,
Танцуй, если умеешь,
И все без остатка добро
Забирай, сколько успеешь,
У безумия нету рук.
Успевай, пока успеваешь,
Все друзья только лишь врут,
Как ни странно, так тоже бывает.
У безумия сладкий пот,
Поэтому ты печален,
Печален до сих пор,
Выйдя из теплых спален.
У безумия есть сестра,
Так что будь спокоен,
Оно берет через раз
И только тех, кто достоин.

Особый сорт (о причинах и следствиях)

Огонь – это спички,
Деньги – это стулья,
Песенки – птички,
Искусство – горгулья.
Падать, падать, ныть,
Плевать, учиться ходить,
И своей вины
Никогда не находить.
Счастье в свободе,
А соли много за бортом,
Ее труп закопан в городе,
Она особого сорта.

Хватит верить в людей, хватит верить людям

Ломают тонкие пальцы,
Прыгают на тонкий лед,
Мы можем еще поиграться,
И кто-нибудь их да найдет,

Наши руки всегда были чисты,
Наши крылья сгорают как пух,
Наше право опадать словно листья
И смеяться всегда вслух.

Верят и ставят свечки,
Стоят по много часов.
Мы знаем, кто их излечит,
Кто придет на их пламенный зов.

Наши строчки всегда так красивы,
В глазах наших столько огня,
Что мы опадаем в могилы
И кричим, что все было не зря.

Мы имеем право поплакать,
Они знают, чем нас убить
Хватит искать в толпе тайные знаки,
Хватит искать знаки любви…

Эй, руки прочь, крикнул я,
Ударил его в лицо,
Нет, не в глаз,
Нет, не по носу!
Я ударил его в лицо!
Я ударил все его лицо
Одним своим кулаком!
И где-то глубоко внутри нас
Протянулся кабель,
По которому забегали электроны
В панике, в ужасе.
Это я так его спас,
Карандашная стружка
Едва не окропила его руки.
Узнай об этом в карандашной стране,
Было бы мокро и грустно.

Поезд промахнулся мимо туннеля,
Меня в нем не было,
Я был третьим лицом,
Я был десницей случайности,
Я был любим каждым красивым существительным женского рода в русском языке,
Потому что один лишь я знал
Того, кто помнит,
Как однажды человек
Попал в карандашную страну.

С утра меня постигала
Беспричинная, но весьма обоснованная
Еще неотсупившими, но весьма отупевшими
Сновидениями,
Радость.
Вечером я искал
Незагаженный трех-лапыми,
Получившими пластмассовую
Кость,
Собаками
Угол.
Днем я рисовал пунктиры
Из Москвы в карашную страну,
Но шариковой ручкой.
В этом моя роковая ошибка.

Веришь или нет,
Но он подчинился,
Он ответил, сообразил, доказал,
Он выполнил, сделал,
Он соответствовал,
А взамен придумал карандашную страну.

Колумб бы заплакал,
Гагарин бы не поверил,
Это потому что у них спички не той длины,
А я обманул за 20 минут,
Почти не моргая,
Несколько миллионов человек,
Вот столько стоит один из билетов
До ближайшего безымянного города,
А от туда и до карандашной страны
Как-нибудь доберусь.

На самом донышке мутного стакана
Жизнь гораздо лучше чем в карандашной стране,
И, конечно, только лишь
Оттого, что даже нога моя в стакан не пролезет,
Я хочу в карандашную страну,
А не на дно стакана.
Только потому что зубов не хватит на пряник,
Спины на кнут,
Вены на шприц,
Нервов на правду…